Меня зовут Дора, и мне 14 лет.

Живу я в деревне под Иерусалимом. Дом, где мы живём (мы: мама, папа, Мара, Эстер, Йосиф, Мойше, Хаим и я), стоит в большом плодовом саду, в котором есть все деревья, какие ни пожелаешь. Когда мы сюда переехали, то сад и дом были похожи на Виллу Курица, в которой жила Пеппи, потому что сад был заброшенный, а дом старый.

Если меня спросить, чем я люблю заниматься, то, наверное, самый правильный ответ будет: "всем", потому что я действительно люблю всё, за редким исключением.

Что касается моего журнала, то завела я его давно, а теперь решила его подновить. Я буду писать здесь о том, что я люблю, то есть обо всём понемножку.

Если у кого-то есть вопросы, и он не знает, куда их написать, то пишите сюда, и я очень постараюсь ответить.

Три чашки



( и три миски )

Не очень удачный, но то, что есть.


( Результат )

Вот он наш круг, в коробочке.



( Read more... )
Продолжение следует.

Черешня. Её мы на вкус не пробовали.



( ещё картинки )

Дали



( и другие  )

Ездили в путешествие на юг. По дороге домой заехали на море.



( Фото )

Большая целая рыба с головой в фольговом противне стояла на столе, по всей квартире от неё шёл ароматный запах. Был вечер субботы, мы собрались около праздничного стола. Я сидела в углу стола, рядом со мной в фольговом противне стояла дымящаяся рыба. Я вдыхала её приятный запах. Я посмотрела на неё, и взгляд мой остановился на глазе. Рыба лежала на одном боку, и её левый глаз смотрел на меня мёртвым взглядом. Это был мёртвый, но очень выразительный взгляд. Мне показалось, что она смотрит на меня и обвиняет в чём-то, но в чём, я тогда не могла понять.

И вдруг глаза мои раскрылись, и я поняла, что эта рыба и те рыбы, которых я видела в зоомагазине в маленьком аквариуме и которых мне было жалко, и я мечтала, что, если у меня будет много денег, то я выпущу их на волю, что это, по существу, одно и то же. Эта рыба, которая лежит передо мною, и которую мы собираемся съесть, тоже была когда-то живая.
Папа разрезал рыбу на куски и разложил по тарелкам, и, наверное, в эту секунду я поняла, что никогда больше не смогу есть рыбу. Я сказала, что рыбу я не хочу, и, вообще, я неголодная и пойду в салон. И, сидя одна на диване, я поняла всю грусть того, чтобы не есть рыбу. Тогда мне казалось, что больше двух недель я не продержусь: или умру с голоду, или съем рыбу.

Я решила не говорить маме и папе, что я больше никогда-никогда не буду есть рыбу. Убеждения мои были недостаточно твёрдыми, и мне не хотелось, чтобы меня уговаривали, а в понимании мамы и папы я была не уверена.
Прошло несколько дней, и я поняла, что живой была не только та целая рыба, которая появлялась на нашем столе в субботу, но и рыбные шницели, и курица-гриль, а главное длинные колбаски в упаковочках были живые и бегали, и плавали. Походы в магазин стали для меня мучением, во-первых, потому что мне было противно, а во-вторых, потому что мне хотелось. В магазине я старалась обходить прилавки с мясом и рыбой или закрывать глаза. Перед тем, как съесть что-либо, я будто бы между делом спрашивала, из чего оно сделано, и, если у меня появлялись подозрения, я этого не ела.

Прошло немного времени, и папа с мамой догадались, что я не хочу есть мясо и рыбу. Через короткое время после этого мама убрала всю мясную посуду, и мясо перестало приноситься в дом. Ещё долгое время все, кроме меня, мясо кушали не дома и рыбу дома.
 
Теперь, когда все знали о том, что я не хочу есть мясо и рыбу, и некоторые даже пытались убедить меня в том, что решение моё неправильное, я перешла в наступление и пыталась раскрыть всем глаза. Мне казалось, что люди просто этого не знают, потому что я не понимала, как человек может знать это и при этом продолжать есть мясо.
Я не садилась за стол, где стояли мясо или рыба, демонстративно выходила из-за стола, когда они там появлялись.

Примерно в то же время я сделала для себя ещё одно открытие, что животных не только едят, но из них  делают мебель, одежду, обувь подушки, кошельки и тому подобное. Я стала проверять все вещи. И обнаружила, что моя обувь тоже из кожи. Тогда я стала выяснять, когда будет следующий сезон, и мне купят другую обувь. А для себя я решила, что выберу себе обувь, сделанную не из кожи. Мне не хотелось говорить об этом маме и папе, мне казалось, что это слишком тяжёлое потрясение для них за столь короткое время. Но папа сразу догадался, в чём дело, и мне ещё до конца сезона купили некожанную обувь. С этим моим новым открытием мне пришлось отказаться от моей пуховой подушки, а также от того, чтобы лежать на папиной большой подушке, и от сумки, которую подарила мне прабабушка и с которой я везде ходила, и от большого кожаного кошелька, в котором я копила копила деньги. 

Вот прошло уже девять лет, а я всё так и не умерла от недостатка животного белка, и никакого недостатка в нём не чувствую.

Теперь никто в нашей семье не ест мясо и рыбу. Трое моих младших братьев никогда не ели ни рыбы, ни мяса. Когда Мойше увидел, как я раскладываю по мешкам куски рыбы для Дали, я ему объяснила, что есть люди, которые едят рыбу. Он был крайне удивлён и после долгой паузы сказал: "Фу!"

Поздравляю: у меня сегодня день рождения. И в честь него мы с папой поехали в сталактитовые и сталагмитовые пещеры возле Бейт Шемеша.

Вот несколько фотографий.







Ну, как, впечатляет? Меня очень. Не верится, что эти огромные наросты образовались из капель воды, просачивающихся через потолок пещеры. 

Скажу вам по секрету от воров: я дома одна.
Заметка для воров: я осталась с одной огромной злющей собакой и тремя кровожадными кошками, а также с несколькими большими тыквами на грядке.

Нам вчера привезли КРУГ, глину, глазури и несколько необходимых мне инструментов. 
Сегодня утром поработала на нём полтора часа, пока все спали. Круг очень хороший, нежный и чувствительный, как мне и хотелось. Правда, Мойшик его вчера ножом исцарапал, но ничего.